Десять лет назад в Иркутске было учреждено городское историко-культурное общество «НАШ СТАЛИН». В декабрьские дни вышел в свет спецвыпуск газеты «Патриот Приангарья», посвященный юбилею.
Даже сегодня, в эпоху тотальной негативизации ценностей советского прошлого, мы редко встретим прямое отрицание грандиозных свершений 30–50-х годов. В самом деле, как можно отрицать очевидное: ведь тогда был совершен рывок в «абсолютное будущее», и без этого рывка мы сегодня попросту не могли бы существовать. Но, говорят нам, если что-то и было сделано, то только «диктаторскими» методами – с помощью страха, принуждения и репрессий.
Мифы о «диктаторстве» Сталина создавались людьми, по тем или иным причинам (личным или политическим) враждебно настроенными по отношению к нему. Будучи заинтересованными в принижении значения его деятельности, они акцентировали внимание на издержках его политики, на противоречивости его характера и т. п. Наиболее неблаговидную роль в этом играли и играют средства массовой информации, делающие искаженные и перевернутые факты достоянием массового сознания. Предлагаемые при этом оценки являются, в лучшем случае, поверхностными и легковесными, в худшем – прямо противоположными смыслу принимавшихся решений. Разумеется, доверять такого рода оценкам ни в коем случае нельзя.
Авторам подобных изысков невдомек, что методами, основанными на страхе, принуждении или корысти, никогда и ничто великое не создавалось, а в нашей стране этого не могло быть в принципе. Поскольку у нас во все времена граждане служили государству, работали на него, то все общественные достижения зависели от его идейной направленности и степени его управляемости. Особенно наглядно это проявилось в истории социалистического общества, устремленного к высшим идеалам. В условиях планомерного и сознательно регулируемого развития неизмеримо возросла роль субъективного фактора, роль кадров, особенно руководящих. Именно руководство могло либо существенно ускорить развитие, либо в той или иной степени затормозить его. Поэтому роль первого лица в государстве, возглавляющего систему управления, стала определяющей.
В чем же «секрет» феноменальных успехов сталинского руководства революционными изменениями общественной жизни? Что служило источником мудрости сталинских решений? Какими методами вырабатывались и как принимались важнейшие политические решения?
Для начала обратим внимание на одно суждение, высказанное Гитлером. Оно ценно как раз тем, что принадлежит открытому и яростному противнику сталинской политики: «Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения. Наша задача – раздробить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина больше не появлялись». Хотя немецкий «фюрер» и был прародителем наших «демократов», его высказывание свидетельствует о том, что он, в противоположность их «аналитикам», умел мыслить и строить верные догадки. В самом деле, источником, породившим поистине гигантский масштаб личности Сталина, было не что иное, как крепчайшая духовная связь его с народом. Именно отсюда проистекала необыкновенная мудрость его государственного руководства.
Выдающийся ученый-социолог
А.А. Зиновьев пришел к выводу, что все решения, принимавшиеся Сталиным, были оптимальны. Таковыми были прежде всего его «судьбоносные» политические решения: индустриализация, коллективизация, борьба с внутренними и внешними врагами, послевоенная стратегия создания великой державы. Не менее эффективны были и его повседневные решения, связанные с руководством хозяйственной, государственной, военной деятельностью.
Чтобы понять, чем была обусловлена эта оптимальность, надо проникнуть в «механизм» принятия решений, почувствовать стиль сталинского руководства. Рассуждения о «диктаторстве» Сталина не имеют под собой никакой почвы: диктатор либо не считается с мнением других людей, либо прислушивается к мнению узкого круга особо доверенных лиц, служащих его личным интересам и амбициям. Цели диктатора не имеют никакого отношения к интересам народа, поэтому его задача состоит в том, чтобы утвердиться во власти над народом. Сталинское государство было формой народовластия, поэтому и стиль работы Сталина как руководителя бесконечно далек от диктаторства и авторитарности.
Помимо политической стороны дела, которая обязательно обсуждалась в Политбюро ЦК партии, его всегда интересовало мнение профессионалов – людей, компетентных в тех или иных сферах деятельности. Прежде чем принималось решение, он терпеливо и вдумчиво выслушивал специалистов. Через кабинет Сталина проходили ученые, конструкторы, производственники, политики, дипломаты, писатели. Со всеми, кто хорошо разбирался в специальных вопросах, кто умел глубоко мыслить и сказать свое слово, он советовался, выяснял обоснованность позиции, убежденность в ее правильности, и если правота собеседника была доказана, его мнение обязательно учитывалось в принятии решения.
Все его решения – от общеполитических до узкопрофессиональных – вызревали в этом обширном поле мнений. При всей своей осведомленности в том или ином вопросе, при всей широте эрудиции и глубине ума, никаких других решений – поспешных, непродуманных, не сверенных с умом, знаниями и опытом других людей, – он не принимал никогда. И никогда не подписывался под чужими решениями, – все они принимались им самим. Поэтому он, конечно, несет ответственность за те или иные допущенные при этом тактические ошибки, наличие которых было бы несправедливо отрицать, но точно так же во всех успехах, достигнутых страной и народом, неизменно присутствует его «авторство», что, кстати, и дает нам право называть великую эпоху его правления сталинской эпохой.
Говорят, мол, решения, принимавшиеся Сталиным, были идеологизированными. Да, конечно. А как же иначе? Ведь любое политическое решение ориентировано на достижение перспективных целей, которые вытекают из идеологии общества. Все зависит от того, какова эта идеология. Если в ее основе лежит принцип социальной справедливости, то и решения, идеологически обоснованные, являются справедливыми и оптимальными, в том числе – в сугубо прагматическом смысле.
Разумеется, невозможно одним взглядом обозреть все решения Сталина, но посмотрим хотя бы на одно из тех, которые сегодня служат предметом непонимания или отвержения со стороны малокомпетентных и недобросовестных людей. Это принятое в 1944 году политическое решение о высылке с исторической родины чеченцев, едва ли не поголовно сотрудничавших с немцами. Сколько ядовитых чернил исписано противниками Сталина по этому поводу! Между тем, это было действительно мудрое и оптимальное решение давней и сложной проблемы.
До революции чеченцы и ингуши жили в горной части Северного Кавказа. Разбой и грабежи, захват заложников и угон скота с сопредельных территорий были для них «национальным» видом заработка. По определению генерала А.П. Ермолова, это было «гнездо разбойников» на юге империи. Уже в советский период, по окончании гражданской войны, власти вынуждены были провести военную операцию по изъятию оружия и боеприпасов у чеченских «бандповстанцев». Были изъяты тысячи единиц, кроме того, были арестованы некоторые руководители советских органов в Чечне, поддержавшие бандитское движение.
Во время гитлеровской оккупации чеченцы и ингуши повели себя как предатели. 63% мужчин, подлежавших призыву в армию, ушли в горы, создав там «партизанские» отряды. Призванные же дезертировали из воинских частей и вливались в эти отряды. До фронта доезжали единицы, – об этом мне рассказывал отец, воевавший тогда на Кавказе. Бандиты совершали диверсии, убивали наших военнослужащих, а после оккупации установили контакт с немецким командованием и участвовали в боях на стороне немцев. Мирные жители активно помогали им, прятали немецких десантников-парашютистов, дожидаясь прихода немцев, и т. д. Фашисты забрасывали им с воздуха оружие и снаряжение. Дагестан и Северная Осетия на провокации немцев не поддались, а карачаевцы, балкарцы, калмыки тоже пошли на предательство. Банды остались и после изгнания немцев.
В соответствии с постановлением ГКО от 31 января 1944 года Чечено-Ингушская АССР была упразднена, все чеченцы, ингуши и другие народы, сотрудничавшие с фашистами, были выселены, главным образом, в Казахстан. Сталин хорошо знал о круговой поруке у горцев и принял соответствующее обстановке решение: не трибунал для непосредственно участвовавших в вооруженном мятеже, а выселение, – он исходил из того, что круговая порука влечет за собой и круговую ответственность. Кроме того, трибунал означал бы единовременный расстрел десятков тысяч человек и как следствие – уничтожение генофонда этих народностей. Поголовная высылка сохранила семьи и генофонд.
Документы свидетельствуют, что с 23 по 29 февраля в места поселения было вывезено 478479 переселенцев, в том числе 387229 чеченцев и 91250 ингушей. Бандиты, оставшиеся без поддержки населения, продержались недолго, – они были арестованы и разоружены. Л. П. Берия докладывал тогда Сталину: «Арестовано 2016 человек антисоветского элемента, изъято огнестрельного оружия 20072 единицы, в том числе винтовок – 4 868, пулеметов и автоматов – 479». Заметим, что этого оружия хватило бы для вооружения полноценной дивизии.
Опера ция по выселению была организована так, что не было ни вооруженного сопротивления, ни случаев бегства. Было отправлено 12525 вагонов, включая багажные. Для оборудования вагонов с людьми было выделено 5500 железных печек, для питания на срок перевозки – 5000 тонн муки, 3000 тонн крупы и 500 тонн мяса. С собой было разрешено брать только самые необходимые вещи, деньги, ценности и продукты на 30 дней.
Как обустраивались на новом месте? Всем переселенцам была предоставлена крыша над головой за счет «уплотнения» местного населения (75 тыс. помещений), выделены земельные участки, продовольствие, на каждую семью – ссуда в 5 тысяч рублей (с семилетним сроком погашения), а также одна голова крупного рогатого скота в счет оставленных на прежнем месте проживания. В места поселения было направлено 2 100 медицинских работников.
Были ли жертвы? Да, были. В общей сложности в пути умерли 1272 человека, т. е. 0,26% от общего числа переселенцев. Наверное, и на новом месте было нелегко, и тоже многие умерли. Да ведь кто у нас тогда, в лихую военную годину не нес жертвы? А ведь выселяемые чеченцы были в числе виновников этих жертв. Так, может быть, в том, что они тоже понесли жертвы, заключалась некая высшая справедливость? Для сравнения напомним, что после нападения Японии на США в декабре 1941 года, конгресс принял резолюцию об интернировании всех лиц японской национальности, проживающих на американской территории. Они-то действительно были не виновны, поскольку никто из них не поднимал оружия, но их посадили в специальные лагеря, за колючую проволоку и продержали там всю войну.
В 1957 году хрущевским руководством было принято решение о восстановлении Чечено-Ингушской АССР, что явилось предпосылкой последующего воспроизведения ситуации. Сразу же возникли конфликты, ибо жить совместно с чеченцами те, кто уже переселился на их территорию, не хотели. Были массовые беспорядки, межнациональные столкновения. Обстановка резко обострилась в 90-х годах в связи с контрреволюционным переворотом: чеченские «демократы» заявили о независимости, в ответ на это центральная власть развязала против них истребительную войну, которая длилась много лет. Она принесла неисчислимые жертвы и лишения, но при этом «демократические» пропагандисты время от времени бесстыдно толкуют о жестокости «сталинских депортаций».
О том, насколько они поражены фарисейством, красноречиво говорит такой факт: чеченские беженцы в Ингушетии, пережившие в палаточных лагерях уже три зимы и насильно переселяемые в Чечню, где для их приема не было никаких условий, обратились к президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву с просьбой предоставить им временное убежище в местах «депортации» их предков. Копия письма была отправлена президенту Российской Федерации. В письме, инициированном общественными организациями чеченских беженцев в Ингушетии, которое подписали более 300 семей, говорится: «…Наше нынешнее положение (8 лет войны, бездомья и полной неизвестности) еще тяжелее, чем депортация».
Вот так, «господа»! Это ведь заявление самих чеченцев о том, что сталинское решение о выселении было куда более гуманным, нежели все ваши идиотские «решения» когда-то уже решенной проблемы, которую вы сами же воспроизвели и актуализировали. Сталинские меры сегодня кажутся медом в сравнении с жестокостью, которую творят записные «демократы». Никто не говорит, что тогда выселяемым готовили манну небесную, – их ведь как-никак не за воинскую доблесть облагодетельствовали тем самым, а наказали за массовое предательство, в котором участвовали они все: либо воевали против нашей армии и нашей страны, либо зверски расправлялись с нашими людьми, либо оказывали бандитам всяческую поддержку.
Главное же состоит в том, что меры, принятые сталинским руководством, не были просто наказанием за предательство. Это было радикальное решение проблемы чеченского сепаратизма и сопряженного с ним бандитизма. Добавим, что гибель людей в нынешней чеченской бойне исчисляется уже, по оценкам многих компетентных лиц, десятками, если не сотнями тысяч. Из Чечни бежали куда глаза глядят 320000 русских. Вот с учетом всего этого и будем судить о том, какое решение было гуманным и, в конечном счете,– оптимальным.
В.А. Туев,
доктор философских наук,
профессор, председатель Иркутского
городского историко-культурного
общества «Наш Сталин»
