В таежной глухомани, в 220 километрах от районного центра – села Казачинского, на берегу реки Киренги находится удивительное село Карам. Когда оно было основано, история умалчивает. А вот наш район отмечает его юбилеи как вздумается. Например, 265-летний юбилей отмечался в феврале 2005 года, а 270-летний – в августе 2009-го. Название села в переводе с эвенкийского означает «орлиное гнездо».
Это действительно уникальное село с его историческим прошлым. Пожалуй, во всей Сибири не отыскать подобного поселения. Это исторический маяк, который непростительно забыт и заброшен нынешней властью.
Без войны разгромлен
Население Карама составляло в 1927 году 616 человек, в 1992 г. – 811, в 2009-м осталось 380 жителей. Основными видами производственной деятельности были земледелие и животноводство. Колхоз «Искра» особенно славился своей свинофермой. В настоящее время эта деятельность прекращена, связь с «Большой землей» только по зимнику.
В январе 1920 года здесь была создана партячейка в количестве 7 человек. К весне она выросла до 20 человек, а к осени 40 карамчан записались в коммуну и, чтобы создать её, решили обратиться в г. Иркутск. Но в ноябре 1921 года страшная беда потрясла Карам. Бандой Дуганова были зверски убиты 16 коммунаров. Мужественный народ Карама перенес эту трагедию и с еще большей энергией стал строителем новой жизни. Дело спорилось, село росло и развивалось, как никогда раньше.
Настал 1941 год. 240 мужиков ушло на фронт. Погибло - 109. Все геройски сражались с врагом. Один из них – старший лейтенант Роман Гаврилович Иванов стал Героем Советского Союза.
Наступили мирные будни. Страна залечивала раны небывалой разрухи. Карамчане и здесь впереди идущих. Передовая свинарка Саженова Елена Демидовна, как птица из «орлиного гнезда», летала в Москву на ВДНX в 1982 году. Награждены орденом Трудового Красного Знамени Мария Романовна Антипина, Иосиф Павлович Саженов, Александра Павловна Сафонова, орденом «Знак Почета» – Мария Кирилловна Антипина, орденом Трудовой Славы – Анна Максимовна Сафонова.
Успехи были зримы и ощутимы. Колхоз «Искра» наращивал свою мощь, началось строительство ЛЭП от Улькана до Карама. Численность населения увеличилась по сравнению с 1941 годом, несмотря на большие потери карамчан на войне. Великая страна растила и чествовала своих героев труда даже в таких отдаленных таежных поселках.
Прошло 20 лет, как в стране реставрировали капитализм. Что стало с Карамом за это время? Без войны, мирным путем этот антинародный режим уменьшил население поселка больше чем наполовину. Колхоз «Искра» ликвидировали, аэропорт разрушили. При «эффективной» частной собственности сельским хозяйством заниматься стало невыгодно. Это так говорят руководители всех мастей этой власти. Радужными прожектами вешалась «лапша на уши» доверчивым карамчанам: строили мини-ГЭС и ЛЭП. Последнюю, прикрывшись Карамом, построили только до источника «Талая», где местная власть и дорогие гости отдыхают за счет трудового народа, рассчитываясь по взаимозачетам. За 20 лет не смогли достроить до Карама 20 км. подъездной дороги. Вот таким образом печется эта власть о своих «дорогих россиянах».
Разве такое отношение заслужил к себе Карам, его исключительно простой, трудолюбивый народ, село, в котором проживает «золотой фонд» – корни замечательного русского народа?! Исчезнет «малый Карам» – погибнет большая Россия.
Карамские коммунары
Осенью 1919 года деревни на берегах Лены были освобождены от колчаковцев отрядами вооруженных мужиков-партизан под руководством большевиков. В это время селения по Киренге еще находились во власти колчаковских офицеров. Появились партизаны в Караме в январе 1920 года. Командир отряда Василий Ильич Бутаков выступил с короткой речью, которая была хорошо понятна карамчанам. Вторым выступил комиссар Сергеев. Он говорил медленно, отрывисто и доходчиво. Много услышали мужики и убедились, что власть пришла своя, народная. Был избран председатель Совета, заместитель и секретарь.
На следующий вечер, после схода, человек с десяток желающих знать о ленинской партии, собрались в Совете, где выступил Сергеев. Дивились крестьяне, что в его молодой голове столько мудрости. После первой беседы в ячейку записалось семь человек. Тут же было проведено первое партийное собрание. Секретарем ячейки избрали Степана Яковлевича Сафонова, председателем – Афанасия Гавриловича Зуева.
Неделю жил отряд в Караме, и каждый вечер члены партячейки собирались на политбеседы, которые проводил Сергеев - инструктор Верхнеленского укома партии и посланец политотдела 5-ой армии. Жаль, что никто теперь не помнит его имени, отчества и дальнейшую судьбу.
Не велика неделя, а крепко сроднила с карамцами ленских мужиков-партизан. По душе карамцам пришлась рабоче-крестьянская власть – без шкуродеров и без нищих, чтобы все сыты были и довольны. Село ожило. Дружно прошли весенне-полевые работы, а затем и уборочная страда. «Будет наш Карам коммуной!» – заявляли активисты.
Тем временем в 1920-21 годах в Верхнеленском уезде против Советской власти свирепствовали банды: Черепанова и Черепанихи, колчаковских офицеров Большедворского, Кочкина и Развозжаева. Нa Ангаре шастал недобитый каратель Донской. Особой жестокостью против сторонников Советской власти отличался отряд карателей под командованием опытного колчаковского военного офицера полковника Дуганова. Отрезанные в 1919 году от основных сил, они не смогли уйти вместе с каппелевцами. Тогда Дуганов увел своих недобитков в сторону от железной дороги и стал пробиваться па восток таежными тропами. В чунской и приангарской тайге они застряли на все лето 1921 года. Дуганов пытался установить связь с бандой Донского, но понял, что совместное выступление грозит поражением, и с наступлением холодов двинулся дальше на восток.
Это был хитрый и матерый бандит-каратель. При передвижении опирался на местных предателей, умело лавировал среди доверчивого населения. Переодевшись, банда ловко выдавала себя то за красных, то за банду Черепанихи, чтобы власти не узнали о карательном офицерском отряде. На его совести тысячи зверски убитых и замученных ни в чем не повинных людей, множество сожженных мирных сел и деревень. Его зверство не знало границ. Например, 22 октября 1921 года в зимовье Кожова на реке Ильде был замучен коммунист Артемий Егоров. Его привязали за ноги к двум согнутым березам и разорвали тело мученика.
От деревни Петровой на Лене Дуганов двинулся вверх по речке Тутуре на Чекан. В деревне Клоре местный учитель Иосиф Аксаментов вывел школьников встречать «своих красных», за что был зверски растерзан. Перед Хандой в тунгусских стойбищах Дуганов встретился с русским богатым скупщиком пушнины. Он узнал, кто из эвенков хорошо знает путь через гольцы, забрал его с собой и подробно осведомился о жителях Ханды и Карама. Каратель уверенно привёл хорошо вооруженный отряд в количестве 60 человек в деревню Ханда, в которой встретился с предателем Алексеем Голышевым по прозвищу Буйвол. Затаив обиду на карамчан за то, чго ему всыпали 25 «горячих» за дебош на свадьбе и угрозы в адрес коммунаров Карама, он все выложил о партячейке и о создании коммуны. Буйвол дождался карателей и повел их под красным знаменем и с красными лентами на шапках и рукавицах в Карам. Жители поселка приняли карателей за красных партизан и собрались на сход. После распоряжения подготовить к утру 40 лошадей, 70 мешков овса, валенки, рукавицы, провиант на месяц Дуганов сказал, что все свободны, а коммунарам остаться. Палач спросил у Буйвола: «Кого не хватает?» Тот в трясущейся лихорадке назвал имена еще троих коммунистов.
15 коммунаров оказались в сборне, среди них одна женщина – жена секретаря ячейки и молодой учитель Максим Рыков – оба беспартийные. Они остались с коммунистами и приняли мученическую смерть.
Первой жертвой неслыханных надругательств стала Сафонова Екатерина - мать 11 детей. Эта героическая женщина не сдавалась врагам. «Все равно пропадете, проклятые!» – хрипела она, когда ее терзали в бане. Затем, привязав за руки к лошади, полураздетую, её по лютому морозу таскали по улицам Карама. Испугавшись крика женщины, бандиты загнали остальных коммунаров в тесную каталажку. Оттуда их со связанными руками выводили по одному и убивали ударами обухом колуна по голове. После бойни селяне не узнали этот колун. Он был похож на круглую колотушку с намерзшими мозгами и волосами. Потом он много лет лежал на братской могиле как вещественное доказательство зверств колчаковских банд над мирными жителями, которые хотели лучше жить, трудиться и растить своих детей.
Ещё один коммунар был схвачен на следующий день при возвращении его с охоты и заколот на льду Киренги.
Сжимается сердце от боли, стынет кровь в жилах от содеянного. Долгое время Карам был в шоке. Горе горькое окутало сердца 53 сирот и многих жен, братьев, сестер, отцов и матерей погибших. Потоками слез умывались эти люди, проклиная злобного, беспощадного врага. В избах крестьян не было сна, покоя, отдыха, не спорилась работа многие дни и месяцы...
До настоящего времени на братской могиле коммунаров в Караме стоит временный памятник. В 2006 году коммунисты Казачинско-Ленского отделения КПРФ выступили с инициативой: «Установим новый памятник Карамским коммунарам!» Открыт специальный счет.
Об этом было опубликовано в районной газете «Киренга» от 27 мая 2006 года и областной газете «Копейка». Поступление средств оказалось незначительным. Но районная организация решила довести дело до конца, и сбор средств продолжается.
А.Ф. КУПРИЯНОВ.
Первый секретарь Казачинско -Ленского РК КПРФ.
В статье использованы материалы из повести С. Навалихина «Карамская трагедия».
